Святитель Варсанофий был уроженец города Серпухова, сын иерея; в миру назывался Василий. В детстве он обучился чтению и церковному пению, так что мог не только сам исполнять должность чтеца и певца, но и управлять другими. В 1512 году, еще юношей, в числе многих, он был взят в плен татарами, опустошавшими берега Оки. Горько было положение пленника, но молитва и богомыслие облегчали скорбь его и доставляли сердцу его такое утешение, какого не чувствовал он в доме родительском. В нем росла любовь к Богу, а с ней и преданность святой воле Его. В таком расположении души молодой Василий работал неверным со всем усердием и обучался безответному послушанию, терпению и незлобию. Пост, сперва невольный, обратился в дело его доброго произволения.

Утомительные работы невольника занимали у него все время дня, и только ночь он посвящал молитве, которая стала потребностью души его. Василий изучил разговорный язык татарский; по своей даровитости он узнал его столько, что мог излагать мысли свои на письме татарском. Своей услужливостью и кротостью он расположил к себе грубых варваров, которые обходились с ним гораздо снисходительнее, нежели с другими пленниками. Имея иногда более свободы, он изучил магометанскую веру так, что мог отчетливо говорить как о содержании этой веры, так и о заблуждениях ее. Основательным познанием языка и веры татар исполнилась премудрая цель, для которой Господь попустил рабу Своему быть в плену.

Спустя три года плена отец нашел средство выкупить дорогого сына из неволи татарской. Василий возвратился на родину, но сердце его уже не могло увлечься земными радостями. Раб Божий покорил себя сам игу Христову в Московской Андрониевой обители¹ и принял там монашество с именем Варсанофия. Три года плена заменили для него послушнический искус. После того жил он при Тверском епископе Акакии в сане иеродиакона. Сам Варсанофий впоследствии рассказывал, как еще за много лет до своей кончины блаженный Акакий предсказывал ему, что он некогда заступит его место на кафедре Тверской. Вероятно, от Акакия узнал о его духовной жизни митрополит Макарий², и в 1544 году посвятил его в игумена Пешношской обители³. В этом звании его узнал и царь Иоанн Васильевич, который при нем посетил Пешношу и оказал сей обители свое царское благоволение грамотой с пожалованием ей имений.

Когда в Казани открывали в 1555 году новую епархию, блаженный Варсанофий, как опытный наставник в иноческой жизни и знакомый с татарским языком и нравами, отправлен был в Казань в сане архимандрита для основания там новой обители. Варсанофий взял с собой добрых иноков, постриженцев Пешноши. Так, с Пешноши пришли с ним Тихон, Феодорит, Иов, Андроник и Сильвестр, а из Андрониева — Симеон. Чрез несколько лет число иноков простиралось уже до ста человек. Храм в честь Преображения Господня и братские келлии скоро были построены; новая обитель, по примеру Пешношской, устроена общежительная. Еще цел устав, писанный самим Варсанофием, который называет себя в приписке «многогрешным чернецом, что был игумен на Пешноше».

Удручая свое тело, тайно от всех он носил тяжелые вериги. По воле святителя Гурия⁴, к которому сохранял он полное послушание и сыновнюю любовь, ревностно занимался он обращением магометан к вере христианской. Знание татарского языка позволяло ему входить в близкое сношение с татарами, а основательное знание учения Магометова, при его глубоком уме, делало обличения его магометанству неотразимыми. Умение лечить болезни привлекало к нему больных всякого рода, тогда как болезнь сама располагает душу для всего лучшего и, следовательно, для принятия учения христианского.

По смерти блаженного епископа Акакия преподобный Варсанофий посвящен был святым митрополитом Филиппом⁵ в сан епископа Тверского. Но и в сане святительском он оставался тем же смиренным подвижником, каким был на Пешноше и в Казани. По-прежнему он проводил ночи в молитве; по-прежнему шил клобуки и дарил инокам и епископам; по-прежнему занимался с любовью врачеванием недугов телесных, врачуя в то же время и души своих пасомых. О земных стяжаниях он говорил: «Какая нужда нам приобретать то, чего мы не можем взять с собой?»

Тяжелое было время, в которое Господь судил ему управлять паствой Тверской. Это было время мрачной душевной болезни грозного царя, время страшной опричины, к которой не принадлежала Тверь и потому не пользовалась милостями царя. Чего не видел он за четыре года управления своей паствой? Довольно сказать, что именно в Твери, в виду его палат, через Волгу, был задушен в Отроче монастыре его святой рукоположитель, митрополит Филипп, задушен и погребен, и никто не посмел дать известие о сем святителю Варсанофию: такой ужас навела на всех опричина! В то же время страшная моровая язва опустошала Тверь и Москву. В одной обители Иосифа Волоколамского⁶, на рубеже Тверском, умерло до трехсот человек братий, не считая мирян. Многие селения и города опустели; церкви стояли без священников и без службы, некому было погребать умерших; голод и засуха довершали бедствия. Люди скитались как тени, умирая на улицах и дорогах. Все это глубоко сокрушало чадолюбивого пастыря и подрывало остаток его старческих сил: ему было в то время более восьмидесяти лет. Чувствуя полное ослабление, он, после четырехлетнего управления, в 1571 году отказался от епархии и возвратился в Казанский Преображенский монастырь. Еще пять лет провел он здесь в уединении, облекшись в великий ангельский образ; когда не мог ходить в церковь, то любящие ученики возили его туда на тележке: так любил он молитву церковную! Блаженная кончина его последовала 11 апреля 1576 года на восемьдесят шестом году его труженической жизни. Мощи, обретенные в 1596 году нетленными в одно время с мощами святителя Гурия, почивают открыто в Спасской церкви основанного им монастыря. Память празднуется 11/24 апреля и 4/17 октября (обретение мощей).

Спасо-Преображенский, или Спасо-Казанский, 2-го класса (с 1764 года) монастырь в городе Казани, внутри Кремлевских стен, у ворот Спасских. Здесь прежде покоились и мощи святителя Гурия, первого епископа Казанского, в 1640 году перенесенные в городской соборный храм. Здесь же погребены ученики святителя Гурия — Нектарий и Иона. При монастыре находится миссионерский приют, учрежденный в 1875 году братством святителя Гурия.