Екатерина Сиенская (ок. 1347, Сиена - 29.4.1380, Рим). Катарина Бенинказа была младшей в многодетной семье сиенского красильщика (у нее была умершая в младенчества сестра-близнец, а всего детей было двадцать пять). Симпатичная и веселая, она наотрез отказалась выходить замуж (родители настаивали на этом далеко не всегда деликатно), и около 1367 года стала сестрой "третьего отделения" Доминиканского ордена, "терциаркой", «мантеллате» - жила монашеской жизнью, но дома. Ее напряженная молитвенная жизнь принесла плоды и в виде мистических откровений, и в виде стигматов.

Только то не были стигматы "открытые", какие бывают и у многих истериков и шарлатанов. У Екатерины ни капли крови не проступало в тех местах тела, что кровоточили у Христа. Она "всего лишь" испытывала острую боль на месте этих ран. Целомудрие ее мистического страдания не было случайным - уже и в ее эпоху было много шарлатанов, превращавших кровавые язвы в рекламу себя и своих "откровений". Вокруг нее постепенно собрался кружок "катеринати" - священников и мирян, аристократов и простолюдинов, помогавших ей во время ее путешествий, записывавших ее слова. Одновременно складывалась партия горячих противников Екатерины, видевших в ней шарлатанку и истеричку, и ей пришлось предстать перед судом генерального капитула доминиканского ордена.

Ее оправдали, а вскоре прислали в Сиену священника Раймунда Капуанского, который стал ее исповедником, наставником и в то же время ее учеником. В сравнении со многими позднейшими мистиками Екатерина была довольно сдержанна, даже схоластична, сочетая с этим энергичность и парадоксальность. Обычный для мистиков порыв к смирению она выразила словами, приписанными Богу: «Екатерина, Я есть Тот, Кто Есть; ты есть та, кого нет». С 1375 года до смерти она активно проповедовала в поддержку одного из двух претендентов на папский престол, - тут уж многие "катеринати" не одобряли ее пылких воззваний, но и не бросали. Историки полагают, что усилия Екатерины в сфере церковной политики принесли больше вреда, чем пользы, что ещё раз показывает, что святые не гарантированы от ошибок. Почитают её, впрочем, именно за то, что она обычно была выше политики, свидетельствуя о бесконечности и непознаваемости Бога.