Следует отметить, что социальная активность на этапе становления социализма практически отождествляется с производственной (трудовой) и общественно-политической активностью. В обыденном, да и теоретическом сознании она не связывается, как правило, с потребностью самоутверждения личности, которая преимущественно выступает как предопределяется в решающей степени принадлежностью воли.
С повышением зрелости социалистических коллективистских отношений, в противовес утверждениям буржуазных идеологов о нивелировании личности, ее растворении в коллективе, как объективная закономерность усиливается зависимость успеха коллективной активности от меры личностной активности, направленной на достижение социально значимых целей, а функционирование человеческого фактора все больше определяется мерой индивидуальной активности. Причем возрастание роли социальной сферы в целом в жизнедеятельности общества обусловливается расширением и возвышением системы потребностей личности, которые активизируют и внепроизводственную ее деятельность. Активизация личностного начала вместе с тем все сильнее сказывается на функционировании производственных отношений социалистического общества, их обратном влиянии на развитие производительных сил. «Противоречие между производительными силами и производственными отношениями не следует понимать как некую абстракцию умозрительного порядка. Оно просвечивает в судьбах реальных личностей, порождая в одни эпохи дух предпринимательства, деловитости, в другие - дух недовольства, неудовлетворенности и отчаяния, в третьих - дух коллективизма, оптимизм, веру в будущее, в идеалы и принципы гуманизма».