Степень социальной активности личности является важнейшим показателем культуры ее жизни. Исследователи этой проблемы, указывая на глубокие культурно-исторические корни активного отношения к жизни, отмечают, в частности, что для европейской культуры в целом характерно признание самоценности человеческой личности и как индивида, и как члена группы, признание права человека на самореализацию в различных формах, преобладание деятельных, оптимистических мотивов в искусстве и литературе. В то же время природа буржуазного общества такова, что самоутверждение одних людей (меньшинства) как активных субъектов жизни происходит за счет подавления индивидуально-деятельного начала большинства, трудящихся. Культивирование буржуазной идеологией предприимчивости, деловитости, жизнестойкости как социальных и индивидуальных ценностей противоречит практике общественных отношений, антигуманных по самой своей сути. «Выживаемость» трактуется как дело сугубо индивидуальное и всецело зависящее, как представляют буржуазные идеологи, от личных способностей, талантов и т. п. «У нас высоко ценятся динамизм, индивидуализм, конкуренция и личный успех (он чаще всего проявляется в материальном достатке), которые помогают вырабатывать общий характер американской жизни», - отмечает Э. М. Мур. Однако в действительности жизненный успех, достижение высших жизненных стандартов предопределяется в решающей степени принадлежностью индивида к господствующему классу.
Революционная ломка капиталистических общественных отношений, во-первых, сама закономерно связана с социальной, революционной активностью масс, во-вторых, утверждение социализма, в том числе социалистической культуры труда, общественной деятельности, семейно-бытовых отношений, невозможно без широкого привлечения трудящихся, повышения их культурного уровня.