Увы, даже православная женщина не застрахована от возможности услышать: «Ваш будущий ребенок угрожает жизни». А это значит, что показан абортивный процесс, чтобы спасти жизнь матери. Как к этому относится Церковь?

Сначала давайте вспомним Гиппократа, который неоднократно заявлял о недопустимости аборта вообще. В то же время Аристотель считал: аборты нужно допустить, хотя бы, для экстренных случаев. Церковь к обычным абортам относится, как и Гиппократ, резко отрицательно. А что же лечебные, терапевтические?

Тут тоже не все так просто. Иудейский врач перенес на практике поговорку и ветхозаветную мораль «око за око» на взаимоотношения будущего ребенка и матери, изрек: «Не стоит щадить того, кто нападает», ясно давая понять: если еще не родившийся ребенок угрожает жизни человека – нападающий он… И с восьмого века эти слова являются разрешением на убийство детей в утробе.

Но терапевтический аборт – тоже убийство, даже если произошел физиологический конфликт между матерью и носимым ею ребенком. Более того, особо ортодоксально настроенные индивидуумы заявляют: «Христианская мораль подразумевает превосходство и предпочтение вечной жизни ребенка перед временной – роженицы». Конечно, с точки зрения современного человека эта фраза несколько странно звучит, но тем не менее…

Осознанное умерщвление плода противоречит второму и восьмому Правилам святителя Василия Великого, по которым мать, погубившая плод, получает такое же наказание, как и убийца. Если в Ветхом Завете плод в зачатке человеком не являлся, то в православной антропологии человек становится таковым с момента зачатия.

Иоанн Златоуст также утверждал, что изгнание плода – хуже убийства, потому что мать, решившаяся на такое, преступает заповедь любви. Девушка забывает, говорят священники, о глубинном предназначении материнства, о понятии христианской смерти, которая является непостыдной и в буквальном смысле достойной (умереть-то можно по-разному, без толку и с толком, спасая кого-либо) и о жертвенном отношении.

Вот цитата протоиерея и православного писателя Димитрия Смирнова:  «Ведь продлить себе жизнь ценой убийства собственного ребенка равносильно тому, чтобы матери съесть своего младенца — такие случаи были в осажденном Ленинграде. Когда мать хочет сохранить свою жизнь за счет дитя — это каннибализм».

Мы же от себя можем отметить: как бы то ни было, мы прекрасно понимаем: осознанно принять вопиющую с точки зрения современного человека «достойную смерть в родах» сложно. Поставьте себя на место мужа, вы бы согласились на такое? К счастью, современная медицина позволяет снизить до сотой доли вероятность возникновения такого чудовищного выбора. Вот и мораль: прежде, чем планировать семью, не гнушайтесь пройти всестороннее медицинское исследование, православная вы семья или нет. Тогда и не придется оплакивать кого-то из двух!