Марксистское деятельностное истолкование бытия как развиваемого человеческим деянием на основе познанных объективных закономерностей позволило преодолеть, с одной стороны, фаталистическую «закрытость» мира для человека, сводящую значимость личностного деяния до величины ничтожно малой; с другой - волюнтаристское превознесение субъективистского произвола, «оконечивающего» личность в признании ее «божественности» и ставящего ни во что реалии внешнего мира, личностную определенность других людей. Взаимно уважительное диалогически-субъектное взаимоотношение человека и мира позволяет человеку успешно, целенаправленно преобразовывать действительность, осуществляя в ней свои жизненные цели и в то же время обогащая свои сущностные силы. «Утвердить факт своей единственности, незаменимой причастности бытию, - пишет М. М. Бахтин, - значит войти в бытие именно там, где оно не равно самому себе - войти в событие бытия». Уникальность и единственность личности именно и заключается в уникальности и единственности творческого преобразования, осуществляемого в мире, в незаменимости ее творческого вклада в совершенствование бытия. Состояние диалогичности, открытости миру, доверительное отношение к нему многократно умножают творческие потенции человека, ибо продуцируют способность изучать предмет «по его собственным меркам» (К. Маркс). Победительно экспансионистская устремленность завоевать и переделать все и вся, не считаясь с их собственным внутренним содержанием и смыслом, оказывает дурную службу своему носителю. Ведь подобное завоевательское мироотношение закрывает от человека всю бесконечность многообразия мира, полифонию человеческих смыслов, которыми так богата жизнь и культура.