С методологической точки зрения необходимо подчеркнуть, что сами психические структуры выступают лишь в качестве предпосылок к саморегуляции, однако их реальное функционирование всегда определяется тем реальным содержанием деятельности, которую личность осуществляет в обществе. С этой стороны психические основания для активности личности носят социально обусловленный характер. Поэтому здесь решающую роль играют социокультурные факторы жизнедеятельности личности, благодаря которым сама психическая сфера имеет определенный культурный смысл, т. е. социальную направленность, идею жизни, проявляющуюся в культуре психической жизни личности. Тема культуры психической («душевной») жизни претерпела в истории науки сложные превращения. Восток и Запад почти всегда выступали противоположными полюсами в исследовании культуры созидания человеком самого себя. На первый взгляд создается впечатление, что Восток намного опередил европейскую культуру в вопросах формирования и воспитания мудрости самосозидания, а Запад сосредоточил свое внимание на интеллектуальном действовании, на развитии рационального начала в человеке. В VI-V вв. до н. э. конфуцианское учение и конфуцианские правила акцентировали значение чувства собственного «Я», ставили проблемы самоконтроля, мобилизации нравственных, психических и физических сил человека для решения определенных задач самоуправления и пр. Как указывал Конфуций, нельзя научиться управлять другими людьми, а тем более целым государством, не научившись управлять самим собой: «Когда человек управляет самим собой, людям не приказывают, но они исполняют; когда же человек не управляет собой, хоть он и приказывает, ему не повинуются» . Главная задача конфуцианской «психологики» заключалась в целенаправленной, интенсивной и систематической «культуризации» внутренней (психической) жизни человека в соответствии с нравственными, религиозно-философскими и социально-психологическими принципами и предписаниями.

«Не меняются только самые мудрые и самые глупые» - говорил Конфуций. В целом китайский буддизм (Чань-буддизм) - сложная система психотренинга и психической саморегуляции, одной из отличительных черт которой является внутренний праздник, который человек «всегда носит с собой» и который должен стать в идеале перманентным фактором психической жизни чань-буддиста. Важная роль при этом отводится юмору, создающему праздничную атмосферу шутовства. Чань-буддизм и есть юмор - утверждают некоторые исследователи. Чаньский смех означал не только радость возрождения к новой жизни после хаотических душевных состояний, временного распада психических связей и функций, способных повлечь за собой гибель человека, но и победу над смертью. Чаньский смех имел антиэнтропийную направленность и как таковой служил признаком «безумной мудрости», которая «неожиданно открыв путь жизни в пучине смерти, разражается искренним смехом.

Интересен и чаньский принцип решения проблемы субъект-объектных отношений: процесс регуляции деятельности в обычном состоянии осуществляется субъектом прежде всего по отношению к объекту, поэтому первым необходимым условием регуляции является переживание отдельного феномена как относительно изолированного и локализованного объекта, его вычленение из суммы окружающих объектов, т. е. уже в V в. до н. э. речь шла об определенного рода рефлексии, анализе любого психического состояния как объекта восприятия.