Диалогичное общение с миром позволяет решить извечную проблему жизни - сохранение молодости, ибо что такое молодость духа, как не восхищенное удивление перед миром, его творчески-гуманистическое совершенствование? Развитие культуры жизни состоит в постоянном расширении объема и масштаба «значимого другого» - от членов семьи, друзей, членов детского, учебного и трудового коллектива до страны в целом, ее прошлого, настоящего и будущего. Эта культурная приобщенность личности к бытию всеобщего формирует у нее высокое чувство сопричастности к роду «человек», делает ответственным за судьбы человечества. Культурный человек считает «своим» не только непосредственное окружение и даже не только все горизонтальное, современное ему проблемное поле, но рассматривает свою ситуацию в мире и свое время в историко-культурном контексте, видя в истории мир борьбы и поиска, продолжаемый и развиваемый сегодня. «Культурно-историческое бытие, - пишет Г. С. Батищев, - должно быть принято каждым как собственная расширенная биография, как богатство таких накоплений, без вмещения которых в себя его жизнь анахронична и не может стать современной нынешнему сотворчеству». Расширение «значимого другого» до самых глобальных масштабов означает одновременно и углубление, насыщение фундаментальным мировоззренческим содержанием непосредственных контактов. Диалектика отношений личности с «ближними» и «дальними» в реальной жизни весьма сложна, а порой и драматична (вспомним, как Е. Евтушенко описал соседа Галилея, который «был Галилея не глупее.

Он знал, что вертится Земля, но у него была семья»). Нравственное отношение к «ближним» проявляется преимущественно в характере общения, понимании, сочувствии, доброжелательности, помощи, дружбе, уважении и любви. Однако исключительная сосредоточенность на этих отношениях (самый распространенный вариант перемещение центра всех жизненных интересов в сферу семьи) не только обедняет, ведет к ограниченности жизни, но и не позволяет межличностным контактам подняться на должную духовно-культурную высоту. Опосредованность отношений человека к «ближним» причастностью к «дальним» вносит сущностный критерий в межличностные отношения, освобождает их от случайности, мелочности, пошлости, насыщает гуманистическим содержанием. Через ощущение всеобщего, присутствующего в каждом другом человеке, возможна и практическая реализация «доминанты на каждом другом» (А. А. Ухтомский). В то же время чрезмерная устремленность к «дальним» в ущерб единичным «ближним» ведет к выхолащиванию нравственно-гуманистического содержания из самых высоких, человечных принципов и идеалов, которые подменяются абстракциями и становятся, порой, враждебными людям.

Истовый фанатик, который «во имя человечества» попирает конкретных людей - наиболее типичный представитель подобной дисгармонии отношений к «ближним» и «дальним». Общественная практика многократно подтверждала правоту Ф. Э. Дзержинского, который писал сестре: « Человек только тогда может сочувствовать общественному несчастью, если он сочувствует какому-либо конкретному несчастью каждого отдельного человека».