Любовь-отношение, и оно является предметом этики любви. Однако нравственное содержание любви непосредственно существует, ощущается, переживается индивидом эмоционально: «. . .любовь есть чувство, т. е. нравственность в природной форме». Любовь-чувство составляет предмет психологии любви. Природная форма любви привносит в «чистое» нравственное содержание множество чувственных моментов, которые для любящего становятся самоценными, а зачастую и важнейшими, составляя чувственную «ткань» его счастья. Роскошное великолепие эмоционально-чувственных моментов любви, острота и волнующая яркость ощущений, заставляющая в полной мере почувствовать полнокровную праздничность своего индивидуального существования в мире, зачастую приводит к тому, что гедонистическое в любви затмевает нравственное, и человек, наслаждаясь блаженством явленной любви, не в состоянии почувствовать и пережить духовную любовь, не явленную вовне, возвышенную и просветленную, целомудренную и замкнутую в себе как внутренняя жизнь души. Поэтому любовь как феномен индивидуального существования человека внутренне противоречива как по своему происхождению, так по способу развития. Попытаемся вкратце проследить генезис ее составляющих - от потребности до ее удовлетворения.

Как известно, «первая предпосылка всякой деятельности есть субъект, обладающий потребностями. Наличие у субъекта потребностей - такое же фундаментальное условие его существования, как и обмен веществ». Совокупность потребностей, составляющая мотивационные истоки любви, представляет собой, вероятно, некоторую иерархию. Базовой природной потребностью является половая потребность, в основе которой лежит инстинкт продолжения рода. Ее развитие и самоисчерпание происходит следующим образом. Объект этой потребности - телесность; тип влечения, которые этот объект вызывает - вожделение; действие, которым реализуется влечение - обладание; вид удовлетворения этой потребности может быть определен как удовольствие. Эта низшая, так называемая физическая любовь представляет собой потребление одним конечным субъектом другого в его телесной конечности, причем каждый из двоих является для другого средством, непосредственной полезностью.

Тем самым ни одна из целей подлинной любви здесь не может быть достигнута, и подобное утверждение своего телесного бытия одновременно является отрицанием нравственного бытия и другого, и себя самого. Второй аспект любви, социальный в исходном смысле, рождается из коммуникативной потребности, объектом которой выступает для меня другой как субъект. Тип влечения, который он возбуждает, - заинтересованность, небезразличие к нему как существующему, как к источнику активности и возможного контакта. Это влечение реализуется в общении и вызывает оживление, активацию моих сущностных сил, вершиной которой может быть радость. Нефункциональное общение, в котором другой для меня самоценен, лежит в основе любовного общения, и этот непринужденный обмен сущностными силами способен доставлять такую радость сообщества, ощущения неодинокости в мире, что Сент-Экзюпери по праву назвал его единственной роскошью.