Сформированная культура психической жизни, умение управлять своими внутриличностными резервами, т. е. противоречиями жизни, являются еще одним рычагом интенсификации человеческого фактора как решающего компонента развития общества. Овеществление и деперсонализация культуры в капиталистическом обществе порождают представление о внеположное культуры нравственности. Однако нравственность не может быть «изъята» из культуры без ущерба для последней, поскольку именно нравственность выступает свидетельством гуманизации человеческих сущностных сил и отношений. Поэтому «обезнравствливание» культуры ведет ее к саморазложению. Не только сведенная к имиджам «массовая культура» (образцы «культурной» жизни, которые предлагаются индивиду - от «джентельменского» набора вещей до «современных» мыслей и чувств), но и «высокая» культура, лишенная нравственного критерия направленности на возвышение личности, вырождается в беспринципный эклектизм, где все равно и равноценно. Вне нравственных смысложизненных ориентиров культура лишается серьезности и сводится к игре: недаром «игровая» модель жизни так популярна в буржуазной культуре в среде интеллигенции. Эту ситуацию изобразил Г. Гессе в своей «Игре в бисер» - игре со всеми смыслами, выработанными культурой, требующей утонченности и громадной эрудиции, но бессильной что-либо изменить в мире. Недаром в конце романа ее герой Кнехт покидает замкнутую страну «дистиллированной» духовности Касталию и погружается в жизненный мир реальной человеческой практики.

Гуманизация культуры, «воскрешение» в ней нравственного начала связаны с преобразованием общества на социалистических и коммунистических началах. Осуществляемая при этом культурная революция включает не только общее повышение уровня образованности, приобщение масс к сокровищницам мировой культуры, но и преобразование ценностных ориентации и смысложизненных отношений, воспитание личности как исторически-ответственного субъекта. Однако рецидивы объектно-вещного мироотношения еще долго остаются в массовом мировоззренческом сознании, которое не перестраивается автоматически вслед за сменой общественно-экономической формации. Питательной почвой их консервации, а нередко и усиления, являются разнообразные искажения социалистических принципов, в частности в сфере духовной и культурной жизни общества. В этом, на наш взгляд, корни того явления, которое вызывает серьезную озабоченность и находит свое отражение как в научных публикациях, так и на страницах массовой периодической печати: когда личность в социалистическом обществе не всегда использует для своего культурного развития, для построения жизненного пути те возможности, которые уже сегодня предоставляет реальный социализм. Восприятие мира сквозь призму вещности выхолащивает творчески-человеческую сущность культуры, лишает ее самоценности и низводит до уровня инструментального средства.

И тогда адекватное творческое освоение культуры замещается извращенными суррогатными формами: присвоением и усвоением. Присвоение - самая примитивная в своей неадекватности форма овладения культурой с позиций Вещистского мировоззрения, в основе которого лежит убеждение, будто культурой можно владеть так же, как и любой другой вещью.