Человек, сознающий свои возможности, но не нашедший их применения, не чувствует удовлетворения от прожитой жизни. Мы сейчас говорим о психологическом аспекте применения способностей, оставив в сторону общественную значимость их опредмечивания.
Чувством неудовлетворенности жизнью наделяет Гончаров образ Терантьева, которого готовили к «чести присутствовать в земском или уездном суде», но который по сложившимся обстоятельствам остался на всю жизнь писцом. «Так, Тарантьев и остался только теоретиком на всю жизнь. В петербургской службе ему нечего было делать со своей латынью и с тонкой теорией свершать по своему произволу правые и неправые дела; а между тем он носил и сознавал в себе дремлющую силу, запертую в нем враждебными обстоятельствами навсегда, без надежды на проявление, как бывали запираемы, по сказкам, в тесных заколдованных стенах духи зла, лишенные силы вредить. Может от этого сознания бесполезной силы в себе Тарантьев был груб в обращении, недоброжелателен, постоянно сердит и бранчлив». Образ Тарантьева демонстрирует, что способности являются таковыми, только будучи опредмеченными в соответствующем виде деятельности, вне ее они остаются лишь возможностями.
Развиться как творческая личность индивид может только, впитав в себя всю предшествующую культуру. Только на основе предшествующей культуры личность может стать выразителем эпохи, создателем новых форм жизнедеятельности, насущной потребности в которых в современной ей жизни пока нет. Именно потому, что творческая личность аккумулирует в себе опыт культурной истории и (по образному выражению Г. С. Батищева) уроки Былого делает достоянием своих Дум, ей под силу увидеть ту потребность в новой форме жизнедеятельности, которая на данный момент находится лишь в возможности.